Секретная операция по эвакуации венесуэльской оппозиционерки Марии Корины Мачадо заняла около 15−16 часов и стала одной из самых сложных миссий в истории американской частной спасательной организации Grey Bull Rescue Foundation. Именно она вывела Мачадо из Венесуэлы и переправила по морю в точку, откуда политик вылетела в Норвегию, чтобы получить Нобелевскую премию мира и впервые за два года увидеть своих детей, пишет CBS News.
Глава Grey Bull, ветеран спецназа США Брайан Стерн, рассказал изданию, что вся морская часть операции проходила в тяжелых погодных условиях, но они сыграли на руку спасателям — высокие волны усложняли обнаружение лодок радарами. «Никто не получал удовольствия от этой поездки, особенно Мария», — отметил он, добавив, что опасность сохранялась на каждом этапе.
По словам Стерна, Мачадо уже почти год жила в подполье, опасаясь ареста режимом Николаса Мадуро. Ее статус, популярность в стране и растущее давление США на венесуэльские власти делали операцию особенно рискованной. В подготовке участвовали около двух десятков членов команды, а также множество людей, обеспечивавших разведку и логистику — многие даже не догадываются, что стали частью миссии.
Стерн подчеркнул, что США не финансировали эвакуацию: ее оплатили частные доноры. При этом команда «неофициально» координировала свои действия с американскими военными, чтобы избежать случайного попадания под удар.
Когда Мачадо вывели с территории Венесуэлы, Стерн лично пересадил ее на судно, направлявшееся к следующей точке маршрута.
Ночное море было жестоким: высокий волнорез, отсутствие лунного света, лодки без огней. «Мы были промокшие до нитки. Она — тоже. Но она держалась. Она была уставшей, но счастливой», — рассказал Стерн.
Мачадо прибыла в Осло слишком поздно, чтобы лично присутствовать на церемонии вручения Нобелевской премии, но смогла воссоединиться с семьей. Стерн подчеркнул: «Это не была операция по доставке на церемонию. Это была операция по спасению жизни борца и матери».
Несмотря на опасность, Мария Корина Мачадо заявила, что намерена вернуться в Венесуэлу. Стерн откровенно сказал ей, что это «безумие» и что он считает, что возвращаться ей нельзя.