С начала 2026-го уже не менее пяти человек из Lesta жалуются на атмосферу в командах и «некрасивые» увольнения. Одна из историй — как маму троих детей уволили из минского офиса в первый рабочий день после декрета (компания так и не прокомментировала). Devby почитал свежие отзывы о компании и поговорил с несколькими сотрудниками, чтобы попытаться оценить динамику.
Как национализировали Lesta
В апреле 2025 года в России арестовали юрлица компании «Леста Игры», а ее владельца Малика Хатажаева обвинили в «экстремистской деятельности» и в «создании экстремистского формирования» вместе с основателем Wargaming Виктором Кислым.
Хатажаев заявил, что «Леста» передала российским правоохранителям всю необходимую информацию, и подчеркнул, что вся финансовая деятельность компании «полностью прозрачна», подтверждается документами, и что «нет никаких доказательств, что „Леста“ куда-либо выводила деньги». «Дожил на старости лет, вдруг, будучи патриотом, стал экстремистом. Это, конечно, горько, обидно, в душе тлеют угольки», — отметил тогда Малик Хатажаев.
Слушание дела об «экстремистской деятельности» «Леста Игры» проходило в закрытом формате в Таганском районном суде Москвы в начале июня 2025 года. По информации источников «Известий», компании нужно было доказать свою непричастность к «экстремизму» и к финансированию ВСУ. Судя по всему, большой команде адвокатов, нанятой «Лестой», сделать этого не удалось. Не помогло и открытое письмо к Владимиру Путину от четырех крупнейших ИТ-ассоциаций РФ, которые просили спасти компанию от «принудительной национализации». 3 июня 2026 года суд признал деятельность «Лесты» «экстремистской», а ее юрлица изъял в доход государства.
В ответ компания выложила открытое письмо, в котором призналась в «моральной поддержке и материальной помощи» различным российским военным формированиям и военнослужащим в зоне боевых действий. Письмо сопровождалось целым залпом постов в Telegram компании, в которых публиковались различные грамоты и благодарности «Лесте» и Малику Хатажаеву и рассказывалось о гуманитарной помощи российским военным.
На решение суда это никак не повлияло.
Отзывы о «Лесте» на Dream Job и Glassdoor
Динамика отзывов на Dream Job точно не самая лучшая.
С 2023-го до весны 2025 года — период под управлением Малика Хатажаева — на платформе появилось шесть отзывов со средним баллом 3,8 из 5.
С лета 2025 года здесь пять отзывов про минский офис национализированной «Лесты», и их средний балл уже 2,2.
В числе плюсов сотрудники минского офиса все еще называют соцпакет, столовую, спортзал (с ремаркой, что это, скорее всего, оставшаяся до сих пор заслуга Wargaming), хороший коллектив и организацию труда, кухни, кофемашины, красивые растения в офисе, «за которыми пока еще следят специалисты», с большего чистые туалеты.
Список минусов почти в каждом отзыве «после национализации» заметно больше:
- общее ухудшение рабочей обстановки и отношения к сотрудникам после смены руководства («дважды почти в полном составе в течение трех лет»), сочетание гиперконтроля с хаосом в решениях и процессах;
- необоснованные увольнения опытных специалистов;
- назначения «некомпетентных менеджеров»;
- непрозрачная система повышения зарплат либо их заморозка.
Один из сотрудников, все еще работавший в минском офисе «Лесты» в июне 2026 года, так подытожил отзыв:
«Если вы хотите сюда идти — подумайте десять раз. Если идете, то сразу учитывайте, что вас в любой момент могут не очень вежливо уволить или перевести туда, куда вы совсем не хотите. Если вам ок жить с этим стрессом + погрузиться в мир гадких интриг, странных правил и постоянных изменений, попробуйте. Планирую скоро уходить и очень рад этому».
На Glassdoor последний из отзывов про минский офис был опубликован еще в мае 2025 года — накануне национализации. Тогда некий Project Manager поставил компании пять баллов из пяти возможных, похвалил компанию за стабильный продукт, зарплату, бонусы и хороший соцпакет. И покритиковал за строгий рабочий график и «кучу бюрократии».
«Когда я работала в питерском офисе, такое происходило регулярно»
Еще журналисты пообщались с несколькими сотрудниками, в том числе экс-. Если у вас тоже есть мнение, и оно отличается от мейнстрима, — пишите нам в бот.
Ксения (имена всех собеседников изменены) до увольнения из «Лесты» успела поработать и в офисе компании в Санкт-Петербурге, и в минском офисе. Она считает, что при новом руководстве на минский офис распространились российские практики — но здесь они могли кому-то показаться непривычными. В частности, кейс с увольнением экс-декретницы (возможно, не единичный):
— После работы в Питере я не вижу ничего удивительного в подобных новостях. Формально в РФ женщин после декретного отпуска закон защищает примерно так же, как и в Беларуси. Рабочее место за ними должно сохраняться, а по инициативе работодателя после выхода из отпуска их можно уволить только в случае полной ликвидации компании или за неоднократные нарушения трудовой дисциплины.
На практике, конечно (и это касается не только питерской «Лесты»), «закон что дышло». Часто после выхода из декретного отпуска женщин на прежнем месте никто не ждет, их позиция давно занята. И их разными способами вынуждают увольняться либо «по собственному желанию», либо «по соглашению сторон». Когда я работала в питерском офисе, такое происходило регулярно. И на это никто особо не обращал внимания.
«Очень много ребят из минского офиса были уволены некрасиво»
Валерий считает, что каждая смена собственников влияла на атмосферу в офисе, и энтропия-тренд постепенно усиливался.
— С моей точки зрения, историю минского офиса можно разделить на три периода. 1) Wargaming, 2) «Леста» после разделения и 3) «Леста» после национализации.
После разделения сначала было напряженно — не было четкого понимания, что будет дальше и будет ли вообще минский офис.
Но достаточно быстро Малик Хатажаев приехал в Минск, собрал ребят и сказал: «Не переживайте, все будет хорошо, офису быть». После этого начали формироваться какие-то новые правила. Например, контроль посещаемости, обязательная отработка 8-часового рабочего дня и прочее. Но в целом, как мне показалось, народ привыкал. Тем более это компенсировалось разными плюшками и хорошим годовым бонусом, его еще и выплачивать стали до Нового года. Насколько я слышал, это Малик хотел сделать людям приятность перед праздником. В общем и целом во времена «Лесты» с Маликом все было ок. Формировалась уверенность в завтрашнем дне.
Этап после национализации — самый сложный, считает спикер: «много неопределенности и обмана».
«Ребята, которые работают непосредственно в продуктах, более-менее защищены и сейчас. Потому что они зарабатывают деньги. Но все равно и там атмосфера напряженная. Люди боятся общаться на деликатные темы и так далее».
По его наблюдениям, если раньше увольнения были редкой историей, то при новой администрации «увольняют чуть ли не целыми отделами»:
«Были ребята, которые начали сами увольняться сразу после национализации. Некоторые уволились спустя пару месяцев. Многих уволила новая команда управления. Увольняли и моих знакомых, со многими из которых я продолжаю общаться».
Увольняют «мягко говоря, некрасиво», утверждает спикер: «И многие просто принимали их условия, чтобы не рвать себе нервы».
«Атмосфера стоит такая — хоть ножом режь»
Бывшая сотрудница «Лесты» Наталья:
— Очень жалко людей. Куча моих знакомых в очень глубоком стрессе от происходящего там. У меня самой тоже наболело.
До национализации обстановка в целом была спокойная, нейтральная. Просто работали, была какая-то текучка. Большие проекты, много разных специалистов. Были, конечно, локальные приколы вроде штрафов за опоздания или отдельных специалистов со своими «заморочками». Но жить было можно, работа была понятная, хоть и не без своих особенностей.
Тогда, в 2022 году, из Питера приехало много руководителей. Среди них были и неплохие, но большинство адекватных либо поуходило, либо их поубирали. Почему хороших руководителей заменяют на сомнительных — я не знаю. Но, думаю, здесь не обошлось без вопросов лояльности.
Сейчас сокращения идут втихую. Убирают людей хаотично — кому-то просто «контракт не продлевают», кого-то просто увольняют без каких-либо объяснений. Команде говорят, вот этот якобы «сам захотел уйти», а тот «не подходил духу команды», а те «работали плохо».
Райзы с большего заморожены. Бюджеты на разработку сильно обрезали.
Умные люди, конечно, все понимают. Но атмосфера стоит такая — хоть ножом режь. Лучше бы штрафы за опоздания оставили. Учитывая текущую ситуацию на рынке труда в ИТ, многие сотрудники просто боятся уходить, потому что сложно найти другую работу.
«В годы Wargaming ничего подобного не могло произойти в принципе»
Одна из гипотез собеседников активно обсуждается в коллективе — якобы «Лесту» готовят к продаже: «Производство удешевляют, внутри происходит перераспределение ресурсов на проектах, в том числе те же сокращения».
Интересно, что Валерий и Наталья с относительной теплотой вспоминают период при Малике Хатажаеве — хотя на тот момент команда была обескуражена нововведениями, это можно отследить по публикациям devby. И претензии были, по сути, те же, что и сейчас, — сокращения, назначения новых людей якобы через фильтры лояльности, гиперконтроль, смутное будущее.
Семена уволили из минского офиса еще до национализации, и его воспоминания о «периоде при Малике» менее радужные:
— Меня тоже увольняли достаточно странно. В один прекрасный день я пришел на работу. По пути к рабочему месту проходил мимо своего нового лида, который недавно приехал из России (собеседник назвал имя этого руководителя, но портал его не публикует. — Прим. ред.). И он мне прямо в коридоре сказал, что я уволен. При этом никаких нарушений за мной не числилось, никаких замечаний к моей работе тоже не было.
На тот момент, конечно, я был шокирован таким поворотом. Мне эта ситуация показалась как минимум очень неуважительной. Но со временем понял, что оно и к лучшему. До раздела компании я несколько лет работал здесь же в Wargaming и с полной уверенностью могу сказать: в те годы чего-то похожего не могло произойти в принципе.
Весной 2025-го, когда история с национализацией «Лесты» только стартовала, журналисты интересовались у экспертов в геймдеве, насколько вообще жизнеспособна идея огосударствить видеоигры. Можно ли отнять актив у частников, сохранив продукты?
Эксперты отвечали, что да. Национализация, верили они, не сломает «Лесту», по крайней мере, моментально: «уж очень это маржинальная история, ее сложно быстро испортить».
Тем не менее время и вихри истории точат даже танковую броню. Миры танков раскалываются и пересобираются, игра выплескивается в реальность, а реальность трансформирует игру. Игра, которая некогда стала символом мировой крутости беларусского ИТ, на каждом этапе обрастает все новыми смыслами.
Читайте также на Devby:
Даже EPAM готов платить до $10К. Айтишник собрал вилки зарплат для AI
У команды Maxbit забрали личные телефоны (вместе с паролями к ним) — что теперь
«Локация для фаундеров? Нет!» Разработчицу сократили в Египте — вот где она теперь (опять не Польша)