Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. У беларусов стало на одну безвизовую страну больше
  2. «Тое, што адбывалася, немагчыма апісаць словамі». Северинец рассказал, что происходило на Окрестина в августе 2020-го
  3. Синоптики предупредили об опасности в пятницу и рассказали о погоде в выходные
  4. Этот географ не «пропил глобус», а написал один из главных бестселлеров беларусской литературы. Вот его история — в пяти пунктах
  5. «За нами даже закрепили такси». Что рассказывают работники из Узбекистана, приехавшие в Беларусь (недовольны далеко не все)
  6. «За день „поднимаю“ 650 рублей». Водители WB Taxi рассказали, сколько получают на самом деле
  7. «Родители должны такого ремня ему дать». После видео с дракой подростков в Минске милиция начала проверку
  8. 60 лет одиночества. Сборная Англии снова не выиграет футбольный ЧМ — рассказываем, как британцы безвольно уступили в полуфинале
  9. Беларус подался на польскую визу после депортации, ждал месяц. И что в итоге?
  10. Группу рабочих из Узбекистана, которые приехали в Беларусь, возмутило жилье, что им предложили. Им дали новое — вот какое
  11. Стал известен приговор экс-помощнику Лукашенко Игорю Брыло по громкому «молочному делу» — «Наша Ніва»
  12. На торги выставили недвижимость банковского топ-менеджера
  13. Французов поставили на колени. На чемпионате мира прошел первый полуфинал — рассказываем, как это было
  14. Беларусских абитуриентов зовут поступать на сотрудников КГБ. Чем их заманивают и о чем не говорят
  15. «Вас заметят». Налоговики пригрозили «административкой» тем, у кого есть недвижимость, — и показали на примере, какие неприятности грозят
  16. «За 500 долларов работать не будем». В сети появилось обращение, вероятно, от мигрантов из Узбекистана, которые приехали в Беларусь
  17. «Будем искоренять до конца». Депутат высказался о закрытии магазинов с беларусской символикой и отмене фестиваля «Наш Грюнвальд»
  18. «Фон спокойный». Беларусы в Москве, Питере и Екатеринбурге рассказали про бензин и прилеты
  19. «Русское лобби гасит все». Почему в Беларуси за неделю закрылись три известных бренда одежды — источник
  20. Этот «непростой» иностранец в 2020-м хвалил Лукашенко и говорил, что «никто не украдет» его имущество. Но реальность оказалась иной


В Гомеле на два года колонии осудили женщину, у которой синдром клаустрофобии. Ее обвинили в насилии в отношении сотрудника ОМОНа на акции, которая прошла в областном центре 27 сентября прошлого года. По версии обвинения, женщина схватила за руку омоновца, чем воспрепятствовала его работе. Подсудимая вину не признала и отказалась от дачи показаний и в ходе следствия, и на суде, сообщает лишенный регистрации Правозащитный центр «Весна».

Фото: spring96.org
Лариса Кузьменко в зале суда. Фото: spring96.org

Дело 49-летней Ларисы Кузьменко рассматривали в суде Центрального района Гомеля.

Согласно версии обвинения, Лариса Кузьменко 27 сентября в 15.30 находилась на улице Советская, являлась участницей массового мероприятия, осознавая, что перед ней находится сотрудник внутренних дел, применила насилие в отношении командира взвода боевого назначения ОМОНа Петрова П.П. Она «используя грубую физическую силу, схватила за руку Петрова и удерживала ее, чтобы колонна протестующих могла беспрепятственно пройти. Потом она опустила его руку вниз, тем самым сместила потерпевшего с места. Таким образом лишила его физической возможности выполнять его служебные обязанности. Причинила Петрову побои и физическую боль. Таким образом, Кузьменко совершила насилие над сотрудником милиции, чтобы воспрепятствовать его законной деятельности».

В тот день в центре Гомеля, у здания цирка, собралось более сотни протестующих. Люди окружили фонтан, водили хоровод и пели песни. Затем перешли на другую сторону улицы Советской. Там на их пути встал ОМОН. Силовики применила в отношении протестующих слезоточивый газ и светошумовые боеприпасы.

Тогда задержали и Ларису Кузьменко. Ее осудили на семь суток административного ареста. После оглашения решения, Ларисе стало плохо. Женщину отвезли в РОВД Новобелицкого района и там вызвали «скорую».

По словам дочери, Кузьменко уже больше десяти лет наблюдается у специалиста из-за депрессивного расстройства с синдромом клаустрофобии, а в суде у нее случился нервный срыв. Из РОВД женщину отвезли в психиатрическую больницу, где она пробыла два месяца.

Пока Лариса Кузьменко лежала в больнице, она три раза обжаловала постановление о привлечении ее к административной ответственности. В результате срок ареста сократили на трое суток. Но в ИВС отбывать оставшиеся «сутки» женщину так и не забрали. Она продолжила работать на «Гомельобои» и вести обычный образ жизни.

Второй раз Ларису задержали в августе этого года — уже по уголовной статье. Дома провели обыск. За события 27 сентября прошлого года ей предъявили обвинение за насилие или угрозу насилия в отношении сотрудников милиции — статья 364 УК РБ. В СИЗО она провела 4 месяца.

Потерпевший сотрудник ОМОН Петров (фамилия ненастоящая — сотрудник «залегендирован») на суд не явился, так как находится на больничном. Защитница Ларисы Кузьменко выступила против рассмотрения дела в отсутствие потерпевшего, а также высказала непонимание, почему фамилия милиционера скрыта, а также обратила внимание на расхождение в его показаниях.

На первом допросе силовик рассказывал, что в тот момент, когда он перекрывал путь колонне, какая-то «женщина в бежевом пальто» нанесла ему удар локтем. Он «почувствовал боль в плече», от этого опустил руку — и толпа прорвала оцепление.

На втором допросе уже говорил, что «мужчина в черной маске» «дергал меня сзади за бронежилет, где закреплены спецсредства и оружие».

На третьем — что был еще «мужчина пожилого возраста», который «хватал за руку», и была женщина «с БЧБ-флагом на плечах», которая «то ли оттаскивала того мужчину, то ли помогала этому мужчине». На третьем допросе появилась и «незнакомая темноволосая женщина в очках и в маске», которая «схватила меня за руку и повисла на ней», чем причинила физическую боль.

В этой женщине он и опознал по паспортной базе Ларису Кузьменко.

Свей вины женщина не признала, заявив, что в тот момент находилась в другом месте.

Однако судья посчитала вину доказанной и назначила два года колонии — столько запросил прокурор.