Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Лукашенко: «Выиграть конфликт с расположенными по периметру государствами мы не можем»
  2. «Хренин призвал». Лукашенко заявил, что его младший сын служит в армии
  3. Минчане снова выстроились в очередь за квартирами. Вокруг какого ЖК ажиотаж на этот раз?
  4. Семейные связи и хорошие должности. Где работают родственники невестки Лукашенко
  5. Лукашенко предлагал женщинам «родить трех малышей и требовать что угодно». Минчанка родила тройню и попросила квартиру
  6. Беларуска более трех месяцев стоит в «новой» очереди на польскую визу — поговорили с ней. Выводы экспертов тоже не радуют
  7. В 2027 году заработают три изменения для тех, кто выезжает за границу
  8. Пропавшую беременную минчанку нашли убитой
  9. МВД хочет взять под контроль домофоны
  10. «Теща» Лукашенко пыталась уничтожить частную медицину, но не получилось. Вспоминаем, как начиналась эра медцентров в Беларуси


/

Во вторник, 10 декабря, правозащитники сообщили, что в Могилеве по вечерам силовики обходят адреса, где прописаны уехавшие из Беларуси люди. «И не только в Могилеве», — написал в редакцию читатель Алексей. Оказывается, по месту его регистрации приходили силовики и узнавали, где он, чтобы «поговорить».

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: shutterstock.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: shutterstock.com

Имя собеседника изменено для его безопасности.

Алексей уехал из страны около двух лет назад и сейчас живет в Грузии. Однако по-прежнему зарегистрирован у родителей в областном центре. В конце ноября ему позвонила мама, сказала, что к ней приходил сотрудник милиции и спрашивал, где сын.

— Мать ответила: «Не знаю, он здесь не проживает. Он уехал». Тот ответил, мол, знает, что меня нет в стране с 2023-го, но интересовался, не появляюсь ли дома, — передает слова матери Алексей. — Спустя несколько дней они ей опять позвонили и спросили, где я. Она снова ответила: «Не знаю». Почему они меня искали и что именно хотели, ей не сказали. Мой телефон для связи не просили.

Позже Алексей узнал, что сотрудники набирали и бывшую жену. У нее также интересовались, где сейчас экс-супруг.

— Когда она спросила, по какому поводу меня ищут, то объяснили: «Хотим просто пригласить его на беседу в преддверии выборов», — говорит Алексей.

По словам собеседника, протоколов по «протестным» статьям на него нет. Мужчину задерживали лишь однажды в 2020-м. Тогда он подписал официальное предупреждение о том, что если его поймают второй раз, то уже будет уголовная или административная ответственность. Мужчину отпустили. Признается, что больше его не задерживали, но на границе и в аэропорту дважды тщательно досматривали в 2021 и 2022 годах.

— Когда спрашивал, с чем это связано, ответили: «Выборочный досмотр», — вспоминает собеседник. — Я еще поинтересовался, может, им мое лицо не нравится.

Алексей предполагает, что, возможно, его данные есть в базе «Беспорядки» — и причина в этом.

Беларусь мужчина покинул экстренно. Говорит, все произошло довольно быстро, после того, как ему позвонили приятели, у которых были знакомые в силовых структурах.

— Они сказали: «Ты улетаешь». Я все понял и только спросил: «Когда?» Мне ответили, есть рейс через шесть часов. Билет на самолет покупал уже по дороге в Минск, — описывает ситуацию мужчина. — О том, собираются ли на меня заводить дело, они не говорили.

После отъезда и до нынешнего времени силовики Алексеем никак не интересовались. Говорит, за все время, которое он не живет в стране, это первый раз, когда силовики о нем спрашивали:

— Когда приходили, мама испугалась. Очень переживает.

Напомним, 26 января 2025 года в Беларуси пройдут выборы президента. Традиционно перед ними репрессии усиливаются. С сентября до середины ноября правозащитники зафиксировали 1452 факта задержаний, обысков, судов по административным делам.

За этот период беларусские судьи рассмотрели 1213 дел по ст. 19.11 КоАП (Распространение экстремистских материалов) и ст. 24.23 КоАП (Несанкционированное пикетирование). Из них 488 — в сентябре, 537 — в октябре, 188 — за первые две недели ноября. При этом в течение трех летних месяцев было рассмотрено только 975 дел.

Отдельно отметим, что все цифры могут быть значительно выше из-за того, что правозащитники не располагают всеми сведениями о репрессиях.