«Беларусь ассимилирует их». Юрий Дракохруст — о пугающей многих перспективе массовой миграции россиян в БеларусьСлухи о желании большого количества граждан России переехать в Беларусь породили страхи по поводу перспектив такой миграции: не размоет ли масса русских мигрантов беларусскую идентичность, не станут ли они «троянским конем» кремлевской политики поглощения Беларуси.
«В колонии был сильный буллинг в отношении тех, от кого плохо пахло». Наста Лойко о том, как оставалась «экологичной» за решеткойТюремный быт через призму экоактивизма.
«Посмел выйти из бана». Почему силовики атаковали даже Алексея Хлестова и за что он в черном списке — мнение«Он позволил себе преодолеть бан и выйти из небытия. Мол, несмотря на то что государственные структуры старались его запретить, народная любовь к нему не исчезает», — пишет в колонке для «Зеркала» Надежда Горецкая.
Почему в Беларуси поступление в университет до сих пор воспринимается как вопрос жизни и смерти? Мнение учительницы«Каждый год тысячи семей проживают май и июнь в состоянии почти постоянного стресса».
50 — новые 35? Почему «средний возраст» уже не тот и как протесты и война отразились на людях старше 45 — мнение«Сегодняшние беларусы и беларуски 45−50+ становятся первым поколением на постсоветском пространстве, которому в таком масштабе пришлось доказать: средний возраст — это не начало конца».
«Мы слишком драматизируем положение эмигрантов». Мнение Натальи Дулиной о том, почему вынужденная эмиграция — это не трагедия«Как мне думается, в эмиграции ничего страшного нет. Это один из жизненных поворотов, обычных и часто неизбежных в человеческих судьбах», — считает экс-политзаключенная.
Спокойствие, деньги и эмиграция как план Б. Социолог объяснила, почему нынешняя беларусская молодежь — не потерянное поколениеВ апреле Центр новых идей опубликовал исследование о том, как беларусская молодежь адаптируется к политической, экономической и социальной неопределенности. Из него можно сделать вывод, что новое поколение беларусов аморфно, неамбициозно и сосредоточено на частной жизни, чем напоминает позднесоветских людей.
«История с Бабарико — это не частный случай, а симптом». Экспертка объяснила, что не так с социальными сетями у политиковВысказывание становится публичным не потому, что автор так решил, а потому, что оно оказалось доступным, видимым и обсуждаемым.
«Хотят закрыть дыру, удержать людей в здравоохранении». Медик о том, почему в медвузы страны больше не будут набирать платников«Думаю, чтобы люди были заинтересованы оставаться в медицине [и в крупных, и в малых населенных пунктах], нужны более фундаментальные изменения».
«Объявить легко». Что государство на самом деле должно сделать для беларусок в Год женщиныПоложение женщин в стране измеряется не поздравлениями с 8 Марта и не объявлением Года женщины, а количеством прав, которые государство готово защищать каждый день — независимо от календаря.
«Модели, от которых болят глаза». Стилистка ответила на претензии министра о том, что беларусы не берут отечественное«Годами, заходя в магазины с отечественной одеждой, беларусы видели модели, от которых болят глаза».
«Я не на своем месте, все умнее меня». Если вы хоть раз так думали, читайте эту колонкуБеларуски в два раза чаще беларусов считают себя менее компетентными, чем их коллеги, и в 2,5 раза чаще — боятся не оправдать ожидания других.
«В случае с „гуманизмом“ Лукашенко меня терзают смутные сомнения». Экс-политзаключенная — о том, как власти отпустили Статкевича и Левую«Большинство „элегантных“ жестов государственной человечности — помилования, освобождения с выдворением — совершается, когда жертве гуманизма остается отсидеть полгода или меньше (лишь в некоторых особых случаях намного раньше)».
Как Лукашенко продает аудитории образ сильного лидера через публичные разносы чиновников и пренебрежительную риторику — мнениеФраза Александра Лукашенко «увидел президент — пнул, не пнул — ну и хорошо» довольно честно описывает его модель управления, считает Елена Живоглод.
«Мы слышим фразу — и не понимаем». Гендерная исследовательница о статусе Марии Колесниковой и о том, почему на ее слова такая реакция«Возможно, самый важный эффект интервью Марии Колесниковой в том, что она отказалась играть роль удобной великомученицы, а выбрала быть действующей фигурой».
Пропагандист взялся учить беларусов, как работать и зарабатывать. Экономистка ему ответила и объяснила что к чему«Тур в своих фразах не ссылается на цифры».
Милиция придумала, как сделать так, чтобы подростки держались подальше от наркотиков. Психолог доступно объяснила, почему это плохая идея«С подростками так не работает».
«При Лукашенко не было периода нормальности». Нобелевский лауреат Алесь Беляцкий в колонке для «Зеркала» рассуждает об идее Колесниковой«Ничто их не заставило бы так изменить риторику, если бы не сложности в экономике. Внутренняя политическая ситуация власти устраивает, отсутствие у народа прав и свобод их не волнует, чудовищный уровень репрессий абсолютно их не напрягает. Но санкции…»