Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «За день „поднимаю“ 650 рублей». Водители WB Taxi рассказали, сколько получают на самом деле
  2. 60 лет одиночества. Сборная Англии снова не выиграет футбольный ЧМ — рассказываем, как британцы безвольно уступили в полуфинале
  3. Стал известен приговор экс-помощнику Лукашенко Игорю Брыло по громкому «молочному делу» — «Наша Ніва»
  4. Французов поставили на колени. На чемпионате мира прошел первый полуфинал — рассказываем, как это было
  5. «За 500 долларов работать не будем». В сети появилось обращение, вероятно, от мигрантов из Узбекистана, которые приехали в Беларусь
  6. У беларусов стало на одну безвизовую страну больше
  7. «Родители должны такого ремня ему дать». После видео с дракой подростков в Минске милиция начала проверку
  8. «Тое, што адбывалася, немагчыма апісаць словамі». Северинец рассказал, что происходило на Окрестина в августе 2020-го
  9. «Фон спокойный». Беларусы в Москве, Питере и Екатеринбурге рассказали про бензин и прилеты
  10. На торги выставили недвижимость банковского топ-менеджера
  11. «Будем искоренять до конца». Депутат высказался о закрытии магазинов с беларусской символикой и отмене фестиваля «Наш Грюнвальд»
  12. «Иначе всем будет плохо». Силовики вызвали знакомых беларуски на допрос и «передали привет» на ее день рождения
  13. Синоптики предупредили об опасности в пятницу и рассказали о погоде в выходные
  14. Беларус подался на польскую визу после депортации, ждал месяц. И что в итоге?
  15. «За нами даже закрепили такси». Что рассказывают работники из Узбекистана, приехавшие в Беларусь (недовольны далеко не все)
  16. Группу рабочих из Узбекистана, которые приехали в Беларусь, возмутило жилье, что им предложили. Им дали новое — вот какое
  17. Беларусских абитуриентов зовут поступать на сотрудников КГБ. Чем их заманивают и о чем не говорят
  18. Этот географ не «пропил глобус», а написал один из главных бестселлеров беларусской литературы. Вот его история — в пяти пунктах
  19. «Вас заметят». Налоговики пригрозили «административкой» тем, у кого есть недвижимость, — и показали на примере, какие неприятности грозят
  20. Этот «непростой» иностранец в 2020-м хвалил Лукашенко и говорил, что «никто не украдет» его имущество. Но реальность оказалась иной


Верховный суд Японии признал неконституционным старый евгенический закон, согласно которому с 1950-х по 1990-е годы было насильственно стерилизовано около 16,5 тыс. людей с инвалидностью. Суд также обязал японское правительство выплатить компенсацию 11 жертвам — истцам по пяти делам, которые рассматривались в апелляционном порядке, пишет Русская служба Би-би-си.

Демонстрация в поддержку жертв принудительной стерилизации в Японии. Фото: Reuters
Демонстрация в поддержку жертв принудительной стерилизации в Японии. Фото: Reuters

Принятое в среду, 3 июля, решение положило конец длившейся десятилетиями борьбе за справедливость. Жертвы закона о стерилизации требовали компенсации и извинений.

После многолетних судебных тяжб в 2019 году был принят закон, который дал выжившим жертвам право на возмещение ущерба. Но некоторые из них продолжили борьбу, добиваясь более высокой компенсации.

В четырех случаях японское правительство обжаловало решения судов низшей инстанции о выплате компенсаций. В пятом случае две женщины обжаловали отказ в удовлетворении их требований — суд низшей инстанции счел, что по их делам истек срок давности.

В соответствии с законом, принятым в 1948 году, около 25 тыс. человек, многие из которых имели наследственные отклонения, подверглись операциям по стерилизации. Таким образом власти пытались предотвратить рождение детей, которых они считали «неполноценными».

Закон был отменен только в 1996 году.

Правительство Японии признало, что 16,5 тыс. операций по стерилизации были проведены без согласия тех, кто подвергался этой процедуре.

Хотя власти утверждают, что еще 8,5 тыс. человек согласились на стерилизацию, их адвокаты заявили, что их «фактически заставили» сделать операцию, поскольку в то время они подвергались сильному психологическому давлению.

Согласно парламентскому отчету, опубликованному в июне прошлого года, некоторым жертвам было всего девять лет.

«Я никогда не смогу стать матерью»

В среду Верховный суд также постановил, что к искам о компенсации в делах о принудительной стерилизации не может применяться срок давности, составлявший 20 лет.

Адвокаты утверждали, что из-за этого срока некоторые жертвы, особенно те, кого стерилизовали без их ведома, узнали о проведенной операции слишком поздно, чтобы подать исковое заявление в установленный законом срок.

Наибольшее распространение принудительная стерилизация получила в 1960-х и 1970-х годах, во время послевоенного бума рождаемости.

У многих насильственно стерилизованных были физические и умственные недостатки, проблемы с психическим здоровьем или хронические заболевания, например проказа.

Согласно правительственному уведомлению 1953 года, при проведении таких операций допускались физическое усмирение, анестезия и даже «обман».

«Я считаю, что теперь правительство должно решительно поменять свою политику и двигаться вперед на полной скорости к полноценному решению проблемы», — сказал адвокат Ютака Йошияма, представлявший интересы двух истцов.

По его словам, Япония до сих пор «закрывала глаза» на «ужасающий вред», причиненный жертвам и их семьям. Несколько жертв, подавших в суд на правительство, умерли, так и не получив должного возмещения, отметил он.

Согласно закону, принятому в 2019 году по итогам одного из судебных процессов, выжившие жертвы могут получить 3,2 млн иен (примерно 19,8 тыс. долларов). По сообщениям, около 1,3 тыс. человек подали заявки на получение этой компенсации, и 1100 уже ее получили.

Однако для некоторых потерпевших деньги не смогут компенсировать потерю возможности стать матерью.

«Когда я узнала об этом, то поняла, что никогда не смогу стать матерью… Это разбило мне сердце», — говорила в интервью Би-би-си в 2021 году Юми Судзуки. Она родилась с церебральным параличом и была насильственно стерилизована, когда ей было всего 12 лет.

68-летняя Юми — одна из 11 истцов, дела которых рассматривал Верховный суд.

«Я сталкивалась с дискриминацией с самого детства, но это совсем другое дело, — говорит она. — Мне не нужны деньги. Я хочу, чтобы люди знали, что с нами произошло. Чтобы это никогда не повторилось. Я хочу, чтобы к инвалидам относились достойно. Мы не вещи. Мы — люди».