19 декабря прошла ежегодная прямая линия Владимира Путина. Накануне вечером, как сообщили российские СМИ, на нее поступило более 1,7 млн вопросов. Были среди них и вопросы о пропавших и попавших в плен после прорыва границы в Курской области солдатах-срочниках. Однако за 4,5 часа ни на один из них Путин не ответил. В этом контексте его заключительное пожелание, чтобы россияне проводили больше времени со своими близкими, матери называют цинизмом и верхом неуважения, пишет проект «Окно».
Евгения Измайлова запустила петицию за срочный обмен пленными срочниками еще до того, как узнала, что ее пропавший сын тоже в плену. С августа 2024 года Виталий перестал выходить на связь и несколько месяцев числился пропавшим без вести.
— Я знала только, что он был в Курской области [на момент прорыва границы ВСУ 6 августа]. С тех пор он несколько месяцев не выходил на связь, все, пряча глаза, говорили, что надо смириться, мол, если бы был жив — давно бы отзвонился. Военные его вообще не искали. Я жила надеждой, потому что мне его сослуживец прислал сообщение, в котором сказал, что мой сын попал в плен. В военной части мне откровенно врали, например, что он на учениях где-то далеко от Курска. Конечно, врут, еще как. Я не верила, но первое время молчала, потому что боялась, что будут неприятности моему сыну, в плену или уже тут, от полиции, — признается Евгения.
Свою петицию она все-таки решилась опубликовать, несмотря на страх. Через некоторое время Виталий дал о себе знать, сообщил, что он в плену, но так и не был обменен. Как и другие попавшие в плен срочники.
Еще одну петицию запустила Оксана Деева — с требованием вывести из Курской области всех солдат срочной службы — на сегодня ее подписали свыше восьми тысяч человек. И на нее российские власти также до сих пор не отреагировали.
После прямой линии президента РФ матери потеряли надежду увидеть своих сыновей в этом году.
— Честно, я разочарована. Ни слова о срочниках, ни слова о пленных и пропавших без вести, ни один вопрос от матери не задали… И в конце будто сарказм: «Уделяйте больше внимания своим близким», — негодует Евгения. — Владимир Владимирович! Мой сын срочник в плену уже четвертый месяц! Сначала мне врали, что он на учениях, а сейчас не могут даже объяснить, когда вернут моего сына. О проблеме срочников все будто забыли. Где наши дети? Когда они вернутся? Кому задавать эти вопросы? В то же время Кадыров и его бойцы получают ордена. За сдачу Курской области? За то, что кинули там наших детей?
Пока Евгения Измайлова искала своего сына, ей довелось познакомиться с десятками матерей других пленных срочников. Большинство из них тоже пока так и не дождались сыновей. После прямой линии Путина, признаются женщины, у них появилось чувство бессилия и ощущение, что про срочников «власти просто забыли».
Алексей, чью фамилию мы не называем по просьбе его матери, проходил срочную службу в воинской части под Брянском, в июне его перевели на границу с Украиной. 6 августа он позвонил домой.
— «Нам пришлось бежать в лес, к Судже», — цитирует сына Ирина. — Такой был страшный обстрел в его части. У него даже оружия при себе не было! И потом их за это костерили, мол, побежали. А им надо было голыми руками под обстрелами защищаться?!
После этого разговора в начале августа Алексей на связь не выходил. На все вопросы в часть или на горячую линию Минобороны Ирине отвечают, что сын «числится пропавшим без вести» и где он сейчас — неизвестно.
— Я не понимаю, что мне еще сделать? Такое ощущение, что про него забыли. Ну, служил срочник на границе, ну, пропал где-то. Никто не ищет, стране просто нет дела до своих ребят! И сейчас мы слушали прямую линию в надежде, что наш-то вопрос поднимут — девочки писали сотнями, просто сотни вопросов — уж не пройдет незамеченным. Ноль, просто ноль упоминаний срочников. Как будто не было этого прорыва границы вообще! — возмущается Ирина.
По словам матери, два месяца назад она пошла «на крайний шаг» и обратилась к украинским волонтерам в надежде, что сына найдут в плену. «Крайним» она его называет, потому что перед этим к матерям обратились «помощники», которые не сообщили ничего про их сыновей, но предупредили об опасности «публичных поисков».
— Эта женщина заявила мне, что не стоит в соцсетях публиковать имя сына, его фото и просьбы о поиске. Мол, вы так «на стороне украинцев как будто бы»! Запугала нас. Заявила, что поиски сына в плену и просто «разговор с кем-то с той стороны» чуть ли не «конфронтация с властью», — говорит Ирина. — А если сами волонтеры «х*хлы» к нам выйдут на связь, советовала бежать к сотрудникам ФСБ, сдавать типа их. Я бы с радостью поговорила с волонтерами-«х*хлами», но, к сожалению, нет у них информации об Алеше. Сдавать я бы никого не стала, я что, дура — единственный источник информации перекрывать?! Девочки некоторые через них отыскали сыновей в плену.
Другая мать срочника, Роза из Воронежа, подтверждает, что ее семье очень помогла Ирина Крынина, россиянка, переехавшая в Украину, когда ее гражданский супруг попал в плен, участница общественного движения по поиску и возвращению домой военных армии РФ «Наш выход».
— Она помогла связаться с сыном по видеосвязи. Потом помогла передать теплые вещи Володе, — говорит мать срочника из 488-го полка, который до сих пор в плену. — Я не поняла, как Володя попал в эту проклятую Курскую область… Когда мы увидели в начале августа новости о вторжении в Курск, сразу же взволновались, начали с мужем бить во все колокола. Телефоны ни сына, ни командиров не отвечали! В части молчали! Я сходила с ума! Только в начале сентября нам сообщили, что сын в плену. С одной стороны, это облегчение, ведь значит жив, а с другой стороны — полная неизвестность. Когда узнали об обмене, то очень надеялись, что Володьку поменяют, но увы… Когда мы искали списки обменянных, то нашли волонтера Ирину! Она помогла нам связаться с сыном по видеосвязи… Слава Богу, он жив, не ранен, и к нему нормально относятся! Очень рады были все, что с ним все хорошо… Но вот уже прошло четыре месяца, а новых обменов нет и нет. Я очень переживаю. И не понимаю, почему все перестали о наших детях говорить?! Почему президент ни слова не сказал?! Как будто их нет! Как будто не наших зеленых мальчиков без опыта и, по сути, без оружия страна поставила на границу?! А потом забыла.
Матери срочников надеялись, что обмены хотя бы тех срочников, кого удалось найти в плену, произойдут до Нового года. Сейчас надежды у них не осталось.
— Путин сказал «делать все, чтобы быть рядом с близкими». Но от него, как и от Минобороны, как и от командования части, — ноль ответов! От них нету ни малейшей помощи, никакого внимания. И при этом он говорит, что будет счастлив, когда все наши мальчики будут дома. У меня на глазах слезы. Слезы от вашего цинизма и неуважения, — обращается Евгения к президенту. — Вот и главные итоги 2024 года.
