Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Старшему 94, младшему чуть больше года. Эвакуированные из Алешек через Беларусь прибыли в Украину — первые кадры
  2. Что происходит в Польше: «государственный переворот» или «восстановление верховенства права»?
  3. Власти подмяли под себя электронные обращения, а когда пошли жалобы в соцсетях — стали угрожать. Эксперт — как быть людям в этой ситуации
  4. Пять лет назад эта беларусская компания громко разорвала контракт с немецким брендом. Теперь ей грозит банкротство
  5. «Это демонстративное унижение». Спросили у эксперта, почему КГБ взял под крыло Лицей БГУ
  6. «Взяла телефон Романа — и увидела переписку c бывшей женой, она отправляла ему фото нижнего белья, своего тела». Большое интервью Софьи Сапеги — часть вторая
  7. Вплоть до мокрого снега. Какой будет погода в Беларуси на следующей неделе
  8. В Беларусь придет арктический воздух: синоптики рассказали, какой будет погода в ноябре
  9. Власти Беларуси планируют открыть авиасообщение с США
  10. Служил в спецназе, сидел за мошенничество, был за БЧБ, а потом — против. Рассказываем о самом экстравагантном музыканте Беларуси


/

Во время содержания в бывшем минском СИЗО № 1 на Володарского в Минске правозащитник Валентин Стефанович получил тюремную «маляву» от художника и политзаключенного Алеся Пушкина, погибшего в гродненской тюрьме № 1 в 2023 году. Стефанович показал письмо и рассказал, в каких условиях оно было написано. Об этом пишет правозащитный центр «Вясна».

Письмо Алеся Пушкина Валентину Стефановичу. Фото: правозащитный центр «Вясна»
Письмо Алеся Пушкина Валентину Стефановичу. Фото: правозащитный центр «Вясна»

«Малявой» на тюремном сленге называется записка одного заключенного другому, переданная через других узников.

Передать известие в тюрьме сложно, но заключенные все равно находят такие возможности. Письмо Валентину передали другие заключенные, с которыми Алесь пересекался в так называемых отстойниках — камерах, где ждут конвоя.

«Это письмо передали мне ребята из моей камеры № 53, которые ездили на суды. Пушкин в этот же период ездил на заседания. Они пересекались в так называемых отстойниках — помещениях, где люди под стражей ждут конвоя в суд или распределения по камерам после судов. Там можно провести определенное время вместе с людьми из других камер. Таким образом Алесь передал это письмо через моих сокамерников», — рассказал Стефанович.

В своем письме художник описывает суровые реалии своего заключения. Он сообщает, что находится в карцере № 2, где ему дали 13 суток. Также художник в письме беспокоится за других политзаключенных. Заметив, что напротив его карцера находятся женские камеры, он надеялся во время прогулки узнать, не там ли держат координаторку волонтерской службы «Вясны» Марфу Рабкову. Кроме того, Алесь писал о своей ситуации на суде: его адвокатку Юлию Юргилевич лишили лицензии, а от назначенного защитника он отказался сам, поэтому остался совсем без правовой помощи.

Несмотря на это, художник активно готовился к приговору — он написал свое последнее слово на 23 страницах и планировал позже передать его журналистам. Заканчивается письмо очень теплыми словами к Валентину: «Я очень рад, что удалось с тобой связаться, я тебя очень люблю! Алину тоже, передавай ей привет! Большой!»

Алесь Пушкин и Валентин Стефанович знали друг друга много лет. Правозащитник вспоминает, что их отношения начались еще в конце 90-х годов.

«Я был знаком лично с Пушкиным, и мы очень хорошо друг друга знали. Даже помню, что в конце 90-х я защищал его в суде после его очередного перформанса. Был его представителем в административном процессе — тогда еще можно было быть представителем общественности в таких процессах. Где-то с тех пор у нас такие давние отношения», — рассказал Стефанович.

Для Валентина Стефановича эта «малява» приобрела особый смысл после ужасных новостей, дошедших до него через какое-то время. 11 июля 2023 года Алесь Пушкин скончался из-за несвоевременно оказанной медицинской помощи при прободной язве в реанимации гродненской больницы. Туда художника привезли из тюрьмы № 1.

«Сейчас это письмо воспринимается мной как такое, в каком-то смысле, уже прощальное письмо от Алеся Пушкина. Потому что когда я уже был в колонии, от мамы — когда ходил звонить ей — узнал, что он умер», — рассказал правозащитник.