В Белостоке вышла книга экс-политзаключенного Николая СтаткевичаКогда она поступит в продажу, пока неизвестно.
«Я тебя очень люблю!» Правозащитник Стефанович показал письмо художника Алеся Пушкина, написанное в карцереВ своем письме художник описывает суровые реалии своего заключения.
«Усе там выглядаюць больш адкормленымі, чым пазней у калоніі». Бывшие политзаключенные — о снимках для «желтых бирок»Бывшие узники рассказали, что они чувствовали перед камерой.
«Смерть Витольда показала, что оттуда можно не выйти»: экс-политзаключенный о шкловской колонии, подполье и «кореличском деле»Владимир Горох писал христианские песни, работал в психоневрологическом интернате и собственными глазами видел, как гниет государственная система.
«Моего ребенка поменяли на запчасти». История парня, которого сначала выслали из Беларуси, а потом спрашивали, как он оказался в Литве«Зеркало» рассказывает историю беларуса, которого сперва вывезли из страны, а после продолжили преследовать — через его маму.
Экс-политзаключенная, которая только после освобождения из колонии узнала о беременности, родила в Германии сынаМальчика назвали Арсением.
«Отдадим россиянам, они тебя расстреляют». История экс-политзаключенного по «делу Гаюна» про жесткие пытки в неволеМужчина присылал видео с перемещением российской военной техники в чат-бот мониторинговой инициативы «Беларускі Гаюн».
«Это как сложный LEGO». Бывшие политзаключенные начали собирать в Польше бани и теперь ездят с заказами по всей странеБывшие политзаключенные Сергей Гунь и Александр Бабич собирают в Польше деревянные бани.
«„Подарок“ от режима ко Дню политзаключенных»: что известно о массовых обысках у родственников активистов«Вясна» поговорила с теми, у кого прошли обыски.
В минской квартире экс-политзаключенного Владимира Лабковича идет обыск. Силовики пришли и к другим уехавшим активистамСанкция на обыск выдана Генпрокуратурой, что свидетельствует о тяжести обвинения.
J: Морс выпустил альбом с песнями на стихи Максима Знака. Узнали, как у них дела«Это такая сублимация, возможность высказаться. Потому что очень трудно говорить прозой о таких вещах. А вот в стихах и песнях получается более честно», — говорит автор нескольких композиций альбома, экс-политзаключенный Максим Знак.
Экс-политзаключенный Павел Северинец спустя шесть лет встретился с мамойВстреча произошла в Вильнюсе.
«Не верила, что за такое можно сесть». Беларуска отказала парню — и в итоге попала в тюрьмуАнна не придала значения этой угрозе. Оказалось, зря.
«Удел сильных — прощать». Первое интервью Марфы Рабковой после пяти с половиной лет за решеткой«Ты не унижаешься. Это делает тебя еще сильнее внутренне, когда ты прощаешь даже самые страшные вещи».
«Коул сказал: „Это дерьмо закончилось“». Интервью с экс-политзаключенным Стефановичем о тюрьме, юморе и судьбе его мучителей«Меня немного пугает эта „большая сделка“. Я вижу интерес у Беларуси подвести черту после нее. Мол, вы просили освободить — мы освободили. А дальше что? Посадим новых? Ничего не будем менять? Будем существовать дальше как существовали? Это не совсем то, что нужно нам».
«Каждую ночь мне снится тюрьма». Почобут рассказал о своем состоянииЭкс-политзаключенный написал, что постепенно привыкает к свободе.